Сторож Никифор дал Сашке свою старую, пропахшую табаком ливрею.
В этой расшитой золотыми галунами ливрее, которая была ему до пят, Сашка побежал в актовый зал и сидел там за сценой целый день, пока жена Никифора не выстирала и не высушила ему одежду.
На перемене мы побежали к Сашке в актовый зал.
Завидя нас, Сашка сбросил ливрею и, голый, колесом заходил по паркетному полу.
Какой-нибудь год оставался нам до окончания трудшколы; все хлопцы выросли, поумнели, меня даже в учком выбрали - один только Сашка Бобырь свихнулся и вдруг стал прислуживать у архиерея.
Днем учится, а как вечер - в Троицкую церковь.
Что ему в голову взбрело, не знаю.
Раза два мы нарочно ходили в церковь поглядеть, как Сашка прислуживает.
Рыжий, в нарядном позолоченном стихаре, с длинным вышитым передником на груди, Сашка бродил, размахивая кадилом, по пятам седого архиерея.
|
|
|
